Юрий Пашолок: «Желаю читателям превращаться в авторов»

Многие из нас интересуются танками, но мало кто посвятил себя этой теме. Один из таких людей — Юрий Пашолок, исторический консультант Wargaming, исследователь и реставратор бронетехники, написавший для Warspot 383 (!) статьи о военной технике и её создателях. В преддверии нового года мы побеседовали с Юрием о его пути в историческую науку, бронетехнике прошлого, перспективах мирового танкостроения и многом другом.

Расскажи немного о своих родных. В какой семье ты рос?

Родился я в Москве. Мои родители инженеры-металловеды, оба окончили Московский институт стали и сплавов. Необычная фамилия у меня от деда, Пашолока Леонида Терентьевича, он был выходцем из села Юзефовка Новомиргородского района Кировоградской области. В 1938 году он и его семья вынужденно переехали в Казахстан. Потом дедушка воевал, потом семья постепенно оказалась в Подмосковье. Мой отец работал в структурах Министерства путей сообщения. Я железнодорожник в четвёртом поколении, на мне железнодорожники в нашей семье пока и закончились. Такая смешная особенность, что в итоге я так и не окончил Московский университет путей сообщения, но при этом два года отработал на РЖД.

С чего началось твоё увлечение военной историей? В детстве тебя интересовали танки, оружие, война?

Немножко. Как и почти любой подросток, я любил танки, бывал в разных музеях, но, по большому счёту, у меня это началось во взрослом возрасте — в 20-22 года. И моё продвижение к работе профессиональным историком связано с саморазвитием. Отчасти это моё увлечение выросло из того, что сейчас называется киберспортом. Киберспорт я застал в самом зачаточном состоянии, а потом получилось так, что я ушёл в игровую журналистику и проработал в ней десять лет. Сначала был «Навигатор игрового мира», потом я долго работал с Gameland (был дисковым редактором). Могу сказать, что в данном случае мне мои университеты сильно пригодились: учёба даёт развитие некоторых навыков, в том числе способность переработки больших объёмов информации. А работа с архивными документами очень похожа на работу дискового редактора, потому что нужно искать материалы, обрабатывать их, сортировать. Всё это очень похоже. А дальше получилось так, что игровая журналистика совершенно внезапно бросила меня в игровую индустрию. Случилось это в сентябре 2002 года. А институт я так и не окончил и, честно говоря, смысла в этом не вижу. Иметь корочку о высшем образовании не значит иметь высшее образование — далеко не все это понимают. Но, в принципе, тот объём информации, который я получил в институте, мне помогает. При этом самое главное — это то, чем ты дальше занимаешься и как себя развиваешь, занимаешься ли самообразованием.

Ты перешёл в игровую индустрию, а дальше…

А дальше случилось интересное. Был такой проект, который назывался «Вторая мировая». Его делала компания 1С, и так получилось, что им понадобился исторический консультант. Я писал маленькие статейки, посвящённые оружию: я не специалист по стрелковке, но кое-какие документы вытаскивал сам, смотрел, пытался анализировать. Видимо, кого-то это заинтересовало, и так я оказался в проекте «Вторая мировая». Я начал с нуля, не имел вообще никакого опыта, но примерно понимал, что надо, стал огромными объёмами скупать литературу. И, в общем, я состоялся как консультант. Потом, с начала 2004 года, я работал в отделе у Олега Медокса. Первый проект, в котором я участвовал с самого начала, — это Pacific Fighters. Изначально он был дополнением к «Ил-2», а потом стал отдельной игрой. После этого я долго занимался проектом «Битва за Британию» и одновременно помогал другим проектам — например, проекту «Стальная ярость: Харьков 1942».

В 2009 году 1С слился с «СофтКлабом», и «СофтКлаб» начал сокращения. Сократили и людей, которые работали как внештатники. В марте 2009 года меня сократили, а в апреле состоялась очередная конференция разработчиков игр. На ней был показан прототип World of Tanks, и там были люди из Wargaming — Пётр Битюков и Слава Макаров. А я к тому времени уже работал в Центральном музее Великой Отечественной войны и одновременно начал работать с архивными документами. Соответственно, некоторые материалы у меня уже были. Когда я показал свои материалы, у Славы Макарова, как говорится, глаза на лоб полезли, и мы начали сотрудничать. Причём на то время я работал вообще бесплатно — давал какие-то материалы: взлетит, не взлетит? И получилось, что я сам себе создал рабочее место. Летом 2010 года сократили рабочее место дискового редактора в Gameland. Я на это пожал плечами и уехал на остров Шумшу вытаскивать японские танки. Буквально перед моим отлётом случился релиз World of Tanks, а уже в сентябре выяснилось, что я нашёл себе работу. Вот так до сих пор и работаю — в этом году исполнилось десять лет.

Идеальная история для человека, который по-настоящему любит свою работу.

В общем да. К тому времени я уже потихоньку аккумулировал материалы. Первая моя статья на историческую тему вышла в журнале «М-Хобби» ещё в 2008 году. С «М-Хобби» я продолжаю периодически сотрудничать до сих пор: например, в этом году там вышло четыре моих статьи, в прошлом году — три или четыре. То есть от «бумаги» я не отказываюсь. Основная моя специализация — это отечественная техника военного периода. Но так получается, что приходится понемногу расширять и тематику, и площадки для публикаций. Работа с Warspot для меня была очень полезна с точки зрения расширения собственного кругозора. Занимаешься той или иной машиной и вытаскиваешь определённые «ниточки» — вот это, оказывается, было сделано потому, а вот это поэтому. Всплывают параллельные и связанные темы, и очень многое становится понятно: почему та или иная машина была разработана именно так. Собственно, многие мои недавние статьи являются результатом всей этой работы.

Твой дедушка-фронтовик как-то повлиял на формирование круга твоих интересов?

В общем-то нет, но многое из того, что дедушка рассказывал, оказалось полезным для меня, хотя он воевал не танкистом, а в пехоте. Причём я потом сверял его рассказы с документами, и всё подтвердилось. В 1941 году дедушке было 19 лет, и он собирался вместе с одноклассниками пойти добровольцем в 316-ю стрелковую дивизию — ту самую, которая «Панфиловская». Но так получилось, что его отправили в Алма-Атинское пехотное училище, а все его одноклассники погибли. А дедушка в марте 1942 года оказался на Ленинградском фронте и дошёл почти до конца войны — под Данцигом попал на минное поле и был тяжело ранен. Потом, через много лет после войны, он работал на предприятии, которое занималось автоматизацией производства боеприпасов. Я много общался с ним — например, от него я узнал, что танк Т-26 на фронте называли «Прощай, Родина».

Как ты пришёл к своей волонтёрской деятельности по восстановлению танков?

В детстве, как любой нормальный ребёнок, я занимался тем, что клеил модельки. А в 2005 году начался моделизм в масштабе «один к одному». Тогда я узнал, что в Танковом музее в Кубинке нужны рабочие руки. И мы до сих пор волонтёрим, но уже не в Кубинке, а в Центральном музее вооружённых сил РФ. Это очень здорово помогает в работе, потому что многие вещи чувствуешь своими руками, и многое становится понятно. Если ты не щупал машину собственными руками, то ты многого не понимаешь. О том же КВ-2 писало много людей, а, например, обдирали и вращали башню немногие. А в прошлом году мне пришлось вспомнить своё железнодорожное прошлое, потому что мы приводили в порядок бронепоезд в Музее вооружённых сил. Туда вернулись два вагона от бронепоезда, и орудийным вагоном занимались мы — среза́ли всё, что там было лишнее. Кстати, выяснилось, что вагон в весьма неплохом состоянии.

Как организована эта работа?

Это группа волонтёров при музее. Так получилось, что из одного музея я «вырос», а другой образовался рядом с моим бывшим. Они меня преследуют 🙂 Раньше я работал в Кубинке, в то время начальником Танкового музея был Владимир Олегович Рыжов. А когда в 2007 году там сменилось руководство, я начал работать в других местах: сначала в Музее танка Т-34, потом на некоторое время вернулся в Кубинку, но там не было условий для работы. А в 2014 году, когда в Центральном музее вооружённых сил РФ началась акция по покраске танков «Помним всё», то с конца апреля до конца сентября я с этими танками ковырялся по несколько дней в неделю. А потом мы решили продолжать дальше — а почему бы нет? Во-первых, это в Москве, максимум час ехать, во-вторых, машины требовали большего объёма работ. Осенью 2014 года мы занялись бронекатером, он до сих пор забирает на себя добрую половину времени. В общем, есть чем заняться, поэтому продолжаем работать. Каждую субботу я еду туда. А чтобы прийти в себя, у меня есть воскресенье. Физическая нагрузка там не слишком большая, но шевелиться, конечно, надо.

Какие профессии тебе пришлось освоить при работе с танками?

Обдираю танки, крашу танки. Ходовой частью мы не занимаемся. Есть заблуждение, что существует специальность «танковый реставратор», а на самом деле по законодательству нет такого понятия. Есть реставраторы по дереву, металлу, камню, а реставратора военной техники нет. Наша работа — это приведение техники в экспозиционный вид, а не реставрация. Правила музейных работ об этом чётко говорят.

Водить бронетехнику умеешь? Есть же классный ролик, где ты водишь самоходку.

Я один раз в жизни водил машину и один раз в жизни водил СУ-85. На самом деле в вождении самоходки нет ничего сложного: главное ничего резко не дёргать, и всё будет нормально.

Были ли какие-то примечательные случаи во время реставрации? Опять же, не могу не задать вопрос о травматизме.

Нет, травматизма не было. А интересный случай был в 2014 году в начале наших работ по КВ-1. Стояла машина зелёная-зелёная — начали обдирать её, там куча слоёв краски… А она вся в отметинах! На ней живого места нет. Выяснилось, что этот танк дважды подбивали, причём серьёзно, в боях в излучине Дона. Потом его отправили в Магнитогорск на переплавку. А туда же как раз перевезли Ленинградские бронетанковые курсы усовершенствования командного состава (ЛБТКУКС). И они сказали: «Ребята, а отдайте его нам». ЛБТКУКС восстановили эту машину, она была у них (как и КВ-2), а потом её передали в Кубинку. И выяснилось, что это машина с историей. И такое с этими машинами встречалось довольно часто: например, оказалось, что БТ-7, которым мы занимаемся, был впервые подбит ещё на советско-финской войне. Эта машина воевала в 13-м легкотанковом батальоне. На ней отметин нет, но там проблема в другом: она вся ремонтная, от исходного состояния мало что осталось. А на КВ-2 тоже есть отметины.

Известно, что вы подкармливаете музейных кошек.

Конечно. Чем больше кошек, тем меньше крыс. А крысы вредят — грызут проводку. Котов мы кормим, правда, у них всё равно большая текучка: жизнь уличных животных непростая.

Помимо танковой тематики, ты интересуешься автогонками. Это как-то связано с твоей работой?

Нет, это просто хобби. «Формулу-1» я смотрю с 1992 года.

Ты достиг больших успехов в садоводстве. Какие культуры растут на твоём участке? На чём специализируешься?

Собственно, на ягодах. У меня там много всего — прежде всего то, чего в магазинах просто не купить. Например, жимолость, ирга. Растёт актинидия — многие даже не знают, что это такое. Есть актинидия китайская, более известная как киви, а это другая актинидия, очень похожая на крыжовник. Всё это у нас растёт, плодоносит и закатывается на зиму. В этом году посадили такую штуку, которая называется гуми, она больше похожа на вишню, но только вязкая. Есть и столовые сорта винограда, но пока не очень много. А из красного крыжовника получается хорошая наливка. Овощи тоже выращиваем — огурцы, помидоры, всё есть.

С чем связан твой интерес к МЛП-пони?

Дело в том, что я наблюдаю за разными субкультурами, ещё с конца 90-х. МЛП (My Little Pony) — это своя субкультура. Некоторые над ними смеются — я вижу, что многие очень даже разумные люди их не воспринимают. Всё это чем-то напоминает «макаронного монстра». А для меня они своего рода психологическая разгрузка.

Давай ещё немного поговорим о танках. Какой период в танкостроении наиболее интересен лично тебе?

Советское танкостроение довоенного и военного периодов. Если посмотреть на то, как всё развивалось и чем закончилось, то советское танкостроение оказалось лучшим в мире. В Советском Союзе смогли создать более или менее сбалансированную машину (Т-34), выпускать её в больших количествах и сделать большой задел на будущее. И самое главное — удалось сделать целый ряд машин, которые потом ещё долго состояли на вооружении. В этом отношении у советских танкостроителей получилось намного лучше, чем у других, потому что, скажем, у американского танкостроения был большой кризис в конце войны. О немцах вообще говорить нечего. И у англичан были очень большие проблемы. У нас же проблема больше состояла в том, что продолжали накручивать требования к танкам, в результате в 1949 году выяснилось, что мы это выпускать не можем — получились огромные машины, тихий ужас.

Я занимаюсь не только машинами, но и людьми. Буквально на днях сделал материал об Исааке Зальцмане. Это очень интересная фигура — для танкостроения он чем-то похож на Мехлиса для Красной армии. Очень неоднозначный. С одной стороны, все его ругают, а с другой — именно он сделал Т-34 настолько массовым танком, это был кризисный менеджер.

Хотелось бы обсудить несколько «холиварных» вопросов по танкам. Например, нужно было немцам строить «Пантеры» или продолжать массово производить «четвёрки»?

Это разные машины. Дело в том, что «Пантера» — это прямое развитие Pz III. А Pz IV — это танк поддержки, и в какой-то момент выяснилось, что он не может бороться с советскими танками КВ и Т-34. Требовалось что-то срочно делать, и немцы воткнули на «четвёрку» длинноствольную 75-мм пушку. Уже в конце 1942 года «четвёрка» дошла до пределов развития по ресурсам ходовой, но при этом оставалась машиной подвижной, вполне нормальной «рабочей лошадкой». А у «Пантеры» были свои проблемы: с одной стороны, по своим характеристикам это лучший средний танк Второй мировой — и так считали многие, включая, например, Котина (причём он называл её тяжёлым танком и сравнивал даже не с «тридцатьчетвёркой», а с ИСом, потому что они близки по массе).

Немцы хотели убрать «четвёрку» и делать вместо неё больше «Пантер», но это было, скорее, ошибочное решение. И вообще они совершили большую ошибку, не решаясь в своё время (в конце 1942-начале 1943 года) модернизировать «четвёрку», поставить на неё новую ходовую. В таком случае у этой машины добавилось бы ещё, наверное, 5 тонн ресурса, можно было бы нарастить броню, поставить другую пушку. Но этого делать не стали, причём по чисто производственным причинам — «четвёрка» уже была в производстве, а тут требовалось ломать конвейер. А потом уже было поздно. Немцы могли сделать то же, что сделали американцы, которые заменили ходовую у «Шермана». Чем хорош «Шерман» — тем, что у него меняются тележки, и ресурс его ходовой составляет целых 37 тонн. Там не то, что 76-мм, там укороченную 105-мм пушку можно поставить. Собственно, у «четвёрки» очень похожая ходовая часть: немцы могли заменить ведущие колёса и тележки, переделать ходовую, поставить мотор помощнее, но время уже было упущено. В 1944 году немцы считали, что «четвёрка» это вчерашний день, пытались снять её с производства, но сделать это не получилось.

Насколько были полезны лендлизовские танки для Красной армии? Есть полярные мнения на этот счёт.

Они не давали Красной армии каких-то ключевых преимуществ, просто получилось немного «мягче». Например, роль этих машин в боях под Москвой почти нулевая, один-два батальона – это ни о чём. Под Москвой воевали «Валентайны» и «Матильды», машины специфичные — англичане от них отказались уже весной 1943 года, так как они не подходили по боевому применению в условиях пустыни, потому что это медленные мишени. Но, как ни странно, тот же «Валентайн», от которого отказались англичане, у них же воевал до конца войны. Есть фотография: май 1945 года, стоит командирский «Валентайн» на фоне Е-100. А у нас эти машины прослужили дольше, до самого конца войны, и даже после неё некоторое время состояли на вооружении.

Ещё такой момент, который многие не очень понимают — всё это количество лендлизовских танков пришло не сразу. И, например, есть заблуждение про американские грузовики, их было поставлено множество, а потом смотришь на автоколонны, а они все состоят из «ЗИСов» и других советских машин. Дело в том, что основные поставки — это 1943, 1944, 1945 годы (в основном, 1944-1945). Тех же «Шерманов» за первый год войны поставили штук двести, и только с конца 1943 года они реально пошли в войска. Поэтому, с одной стороны, их вроде и много, а с другой — они не играли решающей роли. Самыми массовыми были «Валентайны» (где-то 3300 единиц) и «Шерманы» (около 4000). Причём с «Шерманами» есть интересный момент — их много поставили уже после 9 мая 1945 года. Например, была одна бригада машин с подвеской HVSS, которая сражалась на Дальнем Востоке, да и то, она больше воевала с собственной техникой, чем с японцами. Там были дефектные траки, дефектная резина на катках, которая быстро выходила из строя. При этом ходовая у «Шерманов» была хорошая, советские танкисты её оценили.

А что скажешь насчёт немецкого «Хетцера»? Это «суррогат последней надежды» или «суперистребитель танков»?

Сильно переоценённая машина — это очень хорошо показывает её послевоенная судьба. Например, «Штуги» после Второй мировой войны служили долго и много где, та же ситуация с «четвёрками». А «Хетцеры» после войны взяли только швейцарцы — и то, только потому, что у них основные танки тоже были сделаны компанией ČKD (Чешско-моравская Колбен-Данек) с очень похожей ходовой. А так, в общем, это даже не лёгкая самоходка, а некий «эрзац-Ягдпанцер IV». ČKD и «Шкода» попросту не могли выпускать машины уровня «Ягдпанцер IV». В результате получилась перетяжелённая и довольно неспешная машина, поэтому рассказы о шустром «Хетцере» на совести тех, кто это рассказывает. Кроме того, «Хетцер» очень тесный. А ещё он немаленький — у него высота больше 2 метров. Он кажется маленьким, пока к нему не подойдёшь. Кроме того, эта машина «слепая», а самое главное, что у неё большие проблемы с бронёй — пушка калибра 85-100 мм её даже не пробьёт, а проломит.

И, тем не менее, «Хетцеров» выпустили не так мало, больше трёх тысяч.

Их производили не немцы, а чехи, причём они сорвали план по выпуску где-то на 50%. «Хетцеров» должны были выпускать по 500 штук ежемесячно, два завода — всего планировалось выпустить почти 3000 в 1944 году и 2700 только за первые три месяца 1945 года.

Вопрос по современным танкам. Почему американцы не строят основные боевые танки с автоматами заряжания?

А почему автомат заряжания появился у нас? Дело в том, что как в конце войны, так и позже лучшей танковой пушкой была Д-25 калибра 122 мм, поэтому калибры 120-125 мм так и остались самыми популярными. Даже американцы пришли к этому. И всегда существовала проблема скорострельности. И у нас, и у американцев было раздельное заряжание, потому что этот патронище невозможно тягать. Но при этом у нас решили, что для получения нормальной скорострельности нужно сделать автомат заряжания, то есть, механизированную укладку. В результате у нас появился карусельный автомат. А за рубежом сделали короткий унитар — если посмотреть на патрон 120-мм пушки, то можно увидеть, что он довольно короткий, его длина не превышает метра. Самое интересное, что к тем же выводам в начале 1945 года пришли при разработке унитара для Д-25 — что патрон должен быть пример метр. В результате получилось так, что у нас механизированная укладка, которая позволяет раздельное заряжание и даёт высокую скорострельность, а за рубежом укладка в нише башни, и при этом боевая скорострельность будет примерно та же. Это только в играх танки постоянно ездят и куда-то стреляют. На самом деле стрельба идёт не так часто — на 5-6 выстрелов сил заряжающего вполне хватит. Собственно, на видео, где на скорость работает заряжающий (причём это не какой-то там накачанный спортсмен, а обычный человек), видно, что он вполне справляется. В общем, можно достичь того же самого разными способами, и скорость заряжания не зависит от накачанности заряжающего. Я периодически чуть-чуть посмеиваюсь, когда люди рассказывают, какой тяжёлый этот боеприпас. Я человек не особо крупной комплекции и спокойно поднимаю 152-мм боеприпас, а там 48 кг — просто надо уметь его поднимать. То же самое с заряжанием — если знаешь, как это делать, то заряжать легко.

Каковы твои прогнозы по «Армате»? Пойдёт ли она в серию и если да, то когда?

Ничего не могу сказать по этому поводу. Чем хороши танки военного периода — по ним уже есть все документы, а даже по послевоенному периоду найти документы можно только отчасти. А все эти обсуждения, каким танк будет — это смешно, потому что есть несколько стадий запуска машины. Есть машина для полигонных испытаний, для войсковых испытаний, для министерских испытаний. И только после прохождения министерских испытаний танк становится серийным. А так да — ездят какие-то машины, но ведь не просто так к ним можно вплотную подойти на той же «Армии». Наверное, потому, что уже есть другие образцы? А что там и как, никто не скажет, секретность не снята, и изучать это придётся очень нескоро. Больше того, если нам открыть документы первых послевоенных лет, там вывалится такое, что некоторым будет стыдно.

Какой танк Второй мировой ты считаешь лучшим?

Как ни странно, «тридцатьчетвёрку». Она пошла в серию не до конца доведённой и стала машиной, имевшей большой запас по модернизации и упрощению. Почему она стала весить 30 тонн, хотя изначально там было 26 с половиной? Потому что пошли упрощения, и за счёт этого выросла масса. При этом советские инженеры смогли модернизировать «тридцатьчетвёрку» так, как немцы не смогли модернизировать «четвёрку». «Тридцатьчетвёрка» — очень технологичная машина, её очень сильно упростили в течение 1941-1942 годов. Ценой этого стало снижение качества и повышение массы, но зато эти танки начали выпускать, как горячие пирожки. Собственно, всё то же самое можно увидеть у американцев с «Шерманами» — там машина тоже была технологичная и производилась в огромных количествах. И самое главное, что тоже имелся запас по модернизации, причём он оказался даже больше, так как проблема «тридцатьчетвёрки» — это ходовая часть, машину не успели перевести на торсионную подвеску. А у «Шермана» можно было отвинтить старую ходовую, привинтить новую — и всё, пожалуйста. Ремонтопригодность резко повышается. За счёт чего американцы делали те же самоходки М50 и М51 — брали с любых свалок «Шерманы» и их модернизировали.

Какой танк современности ты считаешь лучшим?

Т-72. Это настоящая машина войны, которую можно ремонтировать прямо в поле. Собственно, почему те же иракцы отказались от «Абрамсов»? Потому что эта машина очень хлопотная в обслуживании. Экономику ведь никто не отменял. У Т-72 пушка калибра 125 мм, и этого вполне достаточно, тем более что орудия постоянно меняются.

Каково будущее танков как вида оружия на ближайшие десятилетия? Уготовано ли им отойти в прошлое, или в современной войне они тоже будут играть важную роль?

Я думаю, что никуда они не денутся, а просто перестанут быть тем кулаком, каким были раньше. Но всё равно, без танков сейчас ничего не обходится. И те, кто отказывается от разработки и выпуска танков, совершают чудовищную ошибку. Есть такая вещь, которая называется «утерянные технологии». Например, те же шведы — они не дураки. Да, свои танки они не выпускают, но, например, для «Леопарда» всё производят сами, потому что прекрасно знают, что это не просто так. Или возьмём американское производство — у них даже не танковый, а танкоремонтный завод в Лиме. Американцы не просто так в него вцепились, потому что это единственное оставшееся у них танковое производство. Все эти красивые проспекты — это прекрасно, но начинается настоящая война, и выясняется, что не всё так хорошо. И вот у американцев остался всего один завод, а остальных нет, закрыты. Ситуация у них на самом деле аховая. Просто люди не понимают, что разработка танков — это минимум лет пять. Закрытие танковой программы можно сравнить с потерей технологии по самолётам, только самолёты — это совсем сложно, а танки примерно на втором месте.

Лучший танк всех времён и народов. Если вообще можно ответить на этот вопрос.

С точки зрения того, сколько танк живёт, у «тридцатьчетвёрки» конкурентов-то и нет. Потому что даже сейчас нет-нет, а и оказывается, что она ещё где-то служит. Вообще это вопрос интересный — если танк до сих пор умудряется состоять на вооружении, значит, в какой-то стране он до сих пор имеет свою нишу в системе вооружения. Тот же Т-34-85 имеет некоторые проблемы с фугасными снарядами, но, в принципе, его хватает, чтобы бахнуть куда-нибудь. Это примерно как наличие у некоторых стран такого танка как М41 «Бульдог» — вроде он страшно устаревший, а на самом деле у него тоже есть свои ниши. Есть плавающий танк ПТ-76, который тоже древний, но всё ещё нужен, потому что это машина, которая идеальна для своего региона — собственно, во Вьетнаме он всё ещё состоит на вооружении, там их 300 штук.

Сейчас тенденции на рынке вооружений вызывают массу вопросов насчёт того, что многие люди в погонах не знают историю, а ведь процессы часто идут по спирали.

С танками что-то похожее происходило в 30-е годы, когда терялись технологии — например, в Великобритании.

Да, англичане потеряли технологии, а потом были в отстающих. А сейчас подобное повторяется во многих странах. История учит тому, что ничему не учит.

Расскажи о своих творческих планах. Какую тему собираешься разрабатывать в ближайшее время?

Когда появится свободное время, я планирую всё же доделать пару книг, они у меня в работе. Но в связи с происходящими сейчас пертурбациями пока не до них. У меня одна книга в состоянии «почти готова», и вторая почти готова. Например, материал по ГАЗ-61 близок к завершению, но оно как-то застряло и дальше не идёт. Кроме того, в книгоиздании сейчас не лучший период — из-за коронавируса большие проблемы с реализацией.

А какая вторая книга?

Это довольно необычная тема — американские лёгкие танки в Красной армии. Была у меня статья по ним, и не одна. Это машины, которых слишком сильно «переругали», хотя и Герои Советского Союза на них есть, и повоевали они очень неплохо, и на Курской дуге были случаи, когда эти М3 Light подбивали в борта и в корму «Пантеры». Зафиксирован случай, когда семь «Стюартов» разменяли на пять «Пантер». Больше того, есть эпизод, когда в одном бою в 1942 году один М3 Light набил семь немецких танков — «троек» и «четвёрок» из 13-й танковой дивизии.

При этом в широких массах к ним отношение, как к малополезным «скорлупкам».

Возникает вопрос: а кто-нибудь думал, что советский Т-70 — это прямой аналог М3 Light? Это ведь тоже танк сопровождения пехоты.

Чего ты ждёшь от 2021 года?

Пощады 🙂

Как и мы все 🙂 А что будет происходить в танковой, военной, военно-исторической сферах?

Я думаю, что в следующем году вряд ли произойдёт что-то глобальное в танковой сфере, потому что совершенно новых танковых программ в мире не видно, будут доводить имеющиеся. Например, посмотрим на попытки реанимировать британский Challenger — я думаю, оттого что его продали «Рейнметаллу», Черчилль уже вращается в гробу, как жёсткий диск. Уже есть шутка, что танковый музей в Бовингтоне имеет больше танков, чем вся британская армия — и на самом деле это не шутка. Сейчас у Великобритании что-то около 150 танков, и их хотят ещё порезать. В Минобороны пришли очередные «реформаторы» — у меня вообще есть подозрение, что те, кто вовсю продвигает эти «Аяксы», имеют с них хороший гешефт. У англичан эта машина имеет прозвище Failjax. Заменить танк на БМП с кучей экранов, имеющую размеры, как у танка — это, конечно, серьёзный «успех».

То есть, ты считаешь, что танковые программы будут идти плюс-минус в том же ключе.

Да. Возможно, мы увидим какие-то ответы по платформе «Армата». Как бы над ней ни смеялись, но это единственная в мире принципиально новая платформа. Засунуть весь экипаж сначала в башню, а потом в корпус пытались многие — у тех же немцев этих проектов более чем достаточно, да и у нас это было, но пока реализовали только на примере Т-14.

Спасибо за интересный разговор. Что пожелаешь читателям Warspot в преддверии нового года?

Главное, чтобы старый год завершился для всех нормально. А в следующем году, я думаю, без новостей мы не останемся. И исторических новостей будет более чем достаточно, ведь следующий год — это 80 лет начала Великой Отечественной войны. Поэтому будут проводиться новые исследования, выходить новые работы. Чем дальше, тем больше появляется информации. Исследователям, работавшим в 90-е годы, было на порядок сложнее, чем нам сейчас, и, тем не менее, они добивались результатов. А так, в принципе, могу посоветовать читателям превращаться в авторов. Например, я автором не родился, а стал им — нужно только терпение и желание. И чем больше будет хороших авторов, тем лучше — в том числе на Warspot, где их и так уже немало. Самое главное не пытаться зарыться в информацию и не изображать, что ты всё знаешь. Если ты свои находки никому не выставил, то их просто не существует. Я знаю довольно много случаев, когда люди копили информацию десятками лет, а потом их выносили вперёд ногами, и всё это выкидывалось на помойку. Это худший из возможных результатов. Поэтому желаю не быть такими людьми, не просто собирать макулатуру, а всё-таки что-то оставлять после себя.


Источник: tehnowar.ru

0 0 голос
Рейтинг статьи

Опубликовано: 28.12.2020 в 18:32

Автор:

Категории: Армия и флот

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии