Боевые корабли. Крейсера. Служили три кошмарища…



Да, вот теперь мы пойдем к немецким берегам и посмотрим, что представляли из себя тяжелые крейсера типа «Адмирал Хиппер», благо история их появления – уже неплохой сюжет сам по себе.

Вообще, постройка крейсеров в кайзеровской Германии происходила очень просто: создавалась базовая модель, а затем каждый следующий тип представлял собой модернизацию с весьма незначительными изменениями. Кстати, в гитлеровской Германии все обстояло точно так же, как пример – те же крейсера типа «К».

Прирост скорости и водоизмещения был незначителен, вооружение практически оставалось прежним. Однако однородность кораблей являлась неплохой платой, так как позволяла получать отряды из одинаковых кораблей, способных выполнять боевые задачи.

После поражения Германии в Первой мировой войне ситуация не изменилась, за исключением того, что водоизмещение крейсеров было ограничено 6 000 тонн, а артиллерия 150-мм.

Но ударил колокол Лондона и Вашингтона, и ограничения коснулись всех ведущих морских держав… кроме Германии! И когда все страны приступили к разработке и постройке нового класса крейсеров, тяжелых, с максимальным стандартным водоизмещением 10 000 тонн, вооруженных артиллерией главного калибра в 203-мм и со скоростью хода выше 32 узлов, Германия не собиралась оставаться в стороне.

И первым шагом стало создание «Дойчландов». «Карманные линкоры» настолько превосходили (в теории) в бою «вашингтонские» крейсера, что стали этакими морскими пугалами. «Дойчланды» не могли сделать с «вашингтонцами» только одного — догнать их. Но этого и не требовалось от рейдеров-одиночек.

Окрыленные таким успехом, как «Дойчланды», которые реально были весьма своеобразными кораблями, в руководстве Кригсмарине решили, что пора воссоздать если не Флот открытого моря, то хотя бы его подобие. И для этого нужны будут не только линкоры, но и крейсера. В том числе и тяжелые.

А так как промышленность Германии в то время не была способна на подвиги, то корабли должны быть выдающимися. То есть превосходить противников на голову, а лучше на две.



И, хорошо подумав, изучив вовремя добытые адмиралом Канарисом документы по французскому «Алжиру», в штабе гросс-адмирала Редера решили, что новый тяжелый крейсер должен быть не хуже «Алжира» в плане вооружения и брони, но быть быстрее. На стапелях у французов уже строились «Страсбург» и «Дюнкерк», которые, по идее, должны были стать похоронной командой для «Дойчландов» и не особенно быстрых тяжелых крейсеров.

Ну и, конечно, никто не отменял идею одиночного рейдерства на океанских коммуникациях.



И, хотя немцы не подписывали условия Вашингтона и Лондона, играть все равно пришлось по мировым правилам. То есть вооружение из восьми 203-мм орудий, броню, турбины, скорость в 32 узла, дальность в 12 000 миль крейсерским ходом в 15 узлов – все это надо было уместить в 9-10 тысяч тонн водоизмещения.

Можно было больше? Запросто. Но больше уже было – «Дойчланды». Кроме того, вероятные противники ходили с заведомо большей скоростью (у «Дойчландов» – 28 узлов на их дизелях), а смысл в тяжелом крейсере, который не способен догнать и уничтожить цель?

Имелся в виду нормальный тяжелый крейсер, не пират-одиночка, воюющий против торговых конвоев и отдельных транспортов. Противник для тяжелого крейсера – в первую очередь легкий, а затем тяжелый крейсер.

В общем, «Дойчланд-2» был совершенно ни к чему. Нужен был обычный тяжелый крейсер. И банда Редера начала работу.

И никого в Германии не смутило, что 203-мм орудия были под запретом Версальского договора. Если очень хочется, значит, можно. А восемь 203-мм стволов очень хотелось. И больше хотелось, но трехствольные башни для крупных калибров немцы пока не смогли сделать. И броню хотелось не меньше, чем у «Алжира», пояс в 120 мм и палубу в 80 мм.

Вообще, так как Германия не являлась подписантом Вашингтонских соглашений, творить можно было что угодно. Но Версальские ограничения были намного серьезнее вашингтонских, но коль на них Гитлер решил наплевать, что тогда говорить о вашингтонских?

Оставался вопрос цены и ТТХ, ибо смысла строить дорогую и неповоротливую громадину не было. Строился как бы тяжелый крейсер, а не линейный или линкор. Так что проект пришлось запихивать в рамки все тех же 10 000 тонн.

И в 1934 году появился проект. Конечно, в обещанные 9-10 тысяч тонн не уложились, получилось около 10 700 тонн. Скорость по проекту была 32 узла, что довольно средне. С вооружением все получилось, а вот бронирование… Бронирование получилось заметно слабее, чем у «Алжира» и даже хуже, чем у итальянского «Пола». Всего-то 85-мм бронепояс, барбеты и траверзы, и 30-мм палуба.

Редер пришел в бешенство, когда увидел расчеты и потребовал увеличить лобовую толщину башен до 120 мм, а бронепояс до 100. Палубу адмирал хотел видеть толщиной в 50 мм. Но хотеть не значит мочь. Увы.



Однако бронезащита – это только половина дела. Вторая половина – это силовая установка.

Удачно примененные дизели на «Дойчландах» здесь явно не годились. Под дизелями «карманники» развивали максимальную скорость в 28 узлов, чего было явно недостаточно. Плюс вибрации и шум, ставшие кошмаром для экипажа.

На легких крейсерах типа «К» была реализована идея комбинированной установки: турбина для боевого применения и дизель для экономичного хода. Идея интересная, но не без недостатков.

На новых кораблях руководство Кригсмарине приняло решение о том, что будет устанавливаться только котлотурбинная установка. Для этого было много оправдательных факторов, первым из которых была скорость, а вторым – необходимость экономии веса где только можно.

Так как тяжелые крейсера нового типа не планировались к использованию в первую очередь как рейдеры, то дальностью хода можно было пожертвовать. И пожертвовали, дальность плавания у «Хипперов» не шла ни в какое сравнение с дальностью «Дойчландов». 6 800 миль против 16 300 – без вариантов.

16 марта 1935 года Гитлер окончательно приговорил все Версальские договоренности. Британцы очень быстро сообразили, что сейчас может начаться просто беспредел, и быстренько заключили персональное англо- германское соглашение, по которому Германия имела право довести свои морские силы до 35% от английских в каждой из категорий боевых судов. Соответственно, Германия имела право построить тяжелых крейсеров на 51 000 британских длинных тонн (Т).

И сразу после денонсации Версаля состоялась закладка новых кораблей. Июль 1935 – «Блом унд Фосс» закладывает «Адмирала Хиппера». Август 1935 – «Дойче Верке» начинает строить «Блюхера». Апрель 1936 – «Крупп» закладывает «Принца Ойгена».

«Зейдлиц» и «Лютцов» были заложены в декабре и августе 1936 года фирмой «Дешимаг».

Названия кораблей, вообще-то, сухопутные, хотя полководцы Вальтер фон Зейдлиц, Адольф фон Лютцов, Гебхард Блюхер постоянно присутствовали в названиях кораблей кайзеровского флота. Особняком только «Принц Ойген» стоял, корабль назвали в честь австрийского полководца принца Евгения Савойского. Политический шаг, хотели показать австрийцам, что они такие же, как и немцы, общая история и все прочее.



В конструкции кораблей, свойственной немецким корабелам, было много новинок. Например, наружная обшивка, которая крепилась сваркой, кроме тех зон, где ее роль играли броневые листы, которые соединялись по старинке, заклепками.

Было очень интересное устройство, которым отличались немецкие крейсера. Это пассивная система стабилизации качки. В трюме по бортам размещались две цистерны, которые содержали около 200 тонн обычной воды. Специальная гиросистема управляла переливанием воды из одной цистерны в другую, за счет чего должно было осуществляться выравнивание корабля при бортовой качке.

За счет этого бортовая качка корабля должна была уменьшаться, соответственно, точность стрельбы увеличиваться. Правда, сведений о реальной работе системы нет.

Принято считать, что помещения экипажа не отличались простором и уютом. Честно сказать – они были тесными и довольно неудобно расположенными. А когда во время войны численность экипажа увеличивалась за счет тех же расчетов зенитных установок, так и вообще все стало очень печально.

С другой стороны, изначально запланированная медчасть была просто роскошной, с хирургической операционной, стоматологическими и рентгеновским кабинетами.

Еще одним интересным решением стали крылья мостика – длинные и узкие раскладные конструкции, позволявшие улучшить наблюдение при маневрировании в условиях портов.

В открытом море и в бою крылья складывались.



В боевых условиях крейсер должен был управляться из броневой боевой рубки, но в остальное время рулевой пост располагался в находящемся над передней частью боевой рубки маленьком и тесном помещении, единственным преимуществом которого являлась крыша над головой рулевых и вахтенных офицеров.

Штурвала не было. Совсем. 2 кнопки у рулевого, которые соответствовали перекладке руля вправо и влево. А еще в рубке был… перископ! Но смотрел перископ не вверх, а вниз! Он позволял вахтенному офицеру рассматривать карту, находившуюся на штурманском столе этажом ниже.

Естественно, в рулевой рубке находилось репитеры гирокомпаса, магнитный компас и аппаратура корабельной связи. В боевой рубке стояло все то же самое, даже в более широкой комплектации.

На самом верху носовой надстройки, в башенноподобной части, размещалась рубка метеорологов. Немцы уделяли внимание прогнозам погоды, так что метеорологический пост был не пустыми словами. А чтобы корабельному метеорологу не пришлось долго добираться до поста, его каюту разместили рядом с рубкой.

Переходим к вооружению.

Главный калибр

Восемь 203-мм орудий, расположенных в четырех двухорудийных башнях, по две в носу и в корме. Немцы считали такое расположение наиболее предпочтительным со всех точек зрения: достаточное минимальное количество снарядов в одном залпе (четыре), минимальные мертвые углы обстрела и равный огонь по носу и корме.

Довольно логично. А если учесть, что в распоряжении немцев просто не было трехорудийных башен для 203-мм орудий, то старая проверенная схема была вполне нормальна.

Башни легких крейсеров типа «К» не годились именно по причине того, что 203-мм орудия требовали большей прочности, а башни рейдеров типа «Дойчланд» под 283-мм орудия были несколько тяжелее, чем хотелось бы. И три башни крейсера точно «не потянули» бы.

Да, это не смотрелось внушительно, поскольку 8 стволов против 9 у французского «Алжира» или 10 у японского «Такао» или американской «Пенсаколы» — маловато. С другой стороны, 4 х 2 была очень распространенной схемой у британцев и итальянцев, и ничего, воевали.

Немецкие орудия наводились по горизонту электромоторами, вертикально — при помощи электрогидравлических приводов. Для заряжания орудия следовало установить под углом возвышения 3°, что снижало скорострельность на больших дистанциях из-за того, что опускание ствола в положение заряжания и последующий его подъем на нужный угол требовали времени.

Практическая скорострельность составляла около четырех выстрелов в минуту вместо первоначально предполагавшихся шести. Но и на британских крейсерах была та же проблема, потому скорострельность не превышала тех же 5 выстрелов в минуту.

А вот само по себе орудие SKC/34 было превосходным. Это была новейшая разработка от Круппа. 122-кг снаряд вылетал из ствола с начальной скоростью 925 м/сек. Более высокими характеристиками среди орудий того времени обладала только итальянское, имевшее начальную скорость 940 м/сек при примерно таком же весе снаряда. Однако точность и живучесть итальянского орудия оставляло желать лучшего.

Крупповским инженерам удалось найти золотую середину. С одной стороны – хорошая траектория и точность, с другой – ресурс ствола в 300 выстрелов.

Тяжелые крейсера типа «Хиппер» были прекрасно оснащены снарядами различных типов. Точнее, целых четыре типа:
— бронебойный снаряд Pz.Spr.Gr. L/4,4 mhb с донным взрывателем и баллистическим наконечником;
— полубронебойный снаряд Spr.Gr. L/4,7 mhb, также с донным взрывателем и баллистическим наконечником;
— фугасный Spr.Gr. L/4,7 mhb без специального баллистического колпачка, вместо которого в головной части устанавливался взрыватель с малым замедлением;
— осветительный снаряд L.Gr. L/4,7 mhb также с баллистическим наконечником.

Бронебойный снаряд, снаряженный 2,3 кг взрывчатки, мог пробивать 200-мм броневую плиту на дистанции до 15 500 м, а 120-130-мм бортовая броня, составлявшая защиту большинства крейсеров других стран, пробивалась на практически любых реальных дистанциях боя при сражении на параллельных курсах.

Нормальный боезапас насчитывал 120 снарядов всех типов на орудие, хотя крейсера без особых проблем могли принимать и по 140, а всего погреба вмещали 1308 бронебойных, полубронебойных и фугасных, а также 40 осветительных, включенных в боекомплект только возвышенных башен.

Зенитное вооружение

Крейсера имели по 6 двухорудийных 105-мм установок С/31 (LC/31), что обеспечивало огонь из 6 стволов в любом секторе.



Установки универсалок тоже были весьма продвинутыми, если не сказать – уникальными для того времени. Они имели стабилизацию в трех плоскостях, такими установками не обладал ни один крейсер мира. Кроме того, если к этому добавить еще возможность дистанционного управления орудиями из постов управления артиллерийским огнем…

Были и минусы. Во-первых, электрификация башен, которая не очень хорошо относилась к соленой воде. Во-вторых, установки были открытыми, и расчеты не были защищены сверху от осколков и всего остального.

37-мм автоматические пушки модели SKC/30 размещались в одиночных и спаренных и тоже стабилизированных установках. Наличие гиростабилизации и ручное управление – это хороший шаг вперед от «Рейнметалла». Да, счетверенные «Виккерсы» британцев и «Бофорсы» обладали более высокой плотностью огня. Но немецкие пушки были более точные.

20-мм зенитные автоматы, пожалуй, были единственным слабым звеном. «Эрликоны» союзников были в два раза более скорострельны, чем «Рейнметалл», да еще немецкий автомат требовал 5 человек расчета против 2-3 у «Эрликона».

Торпедное вооружение

Вообще, на крейсерах того времени торпеды рассматривались как некое дополнительное вооружение, потому много аппаратов не устанавливали. В среднем 6-8, да и те зачастую снимали. Не берем здесь в рассмотрение японские крейсера, у японцев торпеды были вообще частью доктрины нападения.

Потому 12 торпедных аппаратов на тяжелом крейсере – это был явно перебор, поскольку стоит заметить, что немецкие 533-мм торпеды – это совсем не «Лонг лэнсы» 610-мм у японцев. Но так было сделано.

Радарное и гидролокационное оборудование



Здесь немецкие инженеры оторвались по полной программе. Две системы гидролокации, пассивная «NHG» — использовалась для навигационных целей. Вторая система, тоже пассивная, «GHG», применялась для обнаружения подводных лодок, хотя неоднократно с ее помощью обнаруживались и выпущенные по кораблю торпеды.

Далее. Активная система «S», аналог британского «асдика». Весьма эффективная система.

РЛС тоже были установлены, пусть и не сразу при постройке, а в 1940 году. Первыми получили FuMo 22 готовые на тот момент «Хиппер» и «Блюхер», «Блюхер» так и утонул с ней, а «Хиппер» во время модернизации 1941 года оснастили сразу двумя РЛС FuMG 40G.



«Принц Ойген» сразу получил два локатора типа FuМо 27, а в 1942 году еще и FuMo 26 на крышу главного дальномерного поста наверху носовой надстройки. К концу войны набор РЛС крейсера вообще был роскошен: еще один, модели FuMo 25, на специальной площадке позади грот-мачты, а также старый FuMo 23 на кормовом КДП. Кроме того, на нем имелся радиолокатор для наблюдения за воздухом Fu Мо 81 на верхушке фок-мачты.

Кроме того, крейсера оснащались и детекторами обнаружения облучения РЛС противника. Эти детекторы несли названия индонезийских островов. «Принц Ойген» имел пять устройств «Суматра» на фок-мачте, а потом получил систему обнаружения «Тимор». «Хиппер» также имел «Тимор». Оба крейсера оборудовались пассивными детекторами типа FuМВ Ant3 «Бали».



Вообще, пассивные детекторы для немецких кораблей, которые обычно оказывались в роли тех, на кого охотятся, то есть дичи, оказались очень полезными. Но к концу войны они уже не справлялись, поскольку у противника появилось слишком много РЛС с разными длинами волн.

Авиаоборудование



Основным средством нерадарной разведки на крейсерах был гидросамолет «Арадо» Аг.196. Весьма приличный гидросамолет, с большой дальностью полета (1000 км) и хорошим вооружением (две 20-мм пушки и три 7,92-мм пулемета плюс две 50-кг бомбы).

«Хиппер» и «Блюхер» несли по 3 гидросамолета: два в одиночных ангарах и один — на катапульте. «Принц Ойген» мог нести до пяти самолетов (4 в ангаре и 1 на катапульте), так как на нем и последующих кораблях серии ангары были сдвоенными. Но полный авиакомплект принимался редко, обычно на кораблях этой серии имелось 2-3 гидросамолета.

Несмотря на моду отказываться от торпедного и авиационного вооружения в угоду средствам ПВО, крейсера сохранили свои «Арадо» до конца войны.

Боевое применение

«Адмирал Хиппер»



Боевое крещение «Хиппера» произошло 8 апреля 1940 года во время того, как крейсер вместе с кораблями соединения шел на захват Тронхейма. Британский эсминец «Глоуворм», отставший от своего отряда случайно нарвался на «Хиппер», не оставивший британцам никаких шансов.

В ходе дальнейшего боя немецкий крейсер выпустил 31 снаряд главного калибра и 104 снаряда универсального калибра. Из них в «Глоуворм» попал как минимум один 203-мм и несколько 105-мм снарядов, но эсминец упорно продолжал бой.



Он выпустил все торпеды, правда, все прошли мимо. В итоге эсминец затонул вместе с почти всем экипажем, напоследок врезавшись в крейсер. «Хиппер» принял 500 тонн воды, но вполне остался на плаву.

После небольшого ремонта «Хиппер» поучаствовал во втором «морском» этапе Норвежской операции в начале июня. Утром 9 июня огнём 105-мм орудий «Хиппер» потопил британский вооружённый траулер «Джунипер» (530 т), а чуть позже военный транспорт «Орама» (19 840 брт).

С равными соперниками «Хиппер» сразился 25 декабря 1940 года недалеко от Азорских островов. Это было охранение конвоя WS.5A, один тяжёлый и два лёгких крейсера. Немцы умудрились не заметить охранения, в котором шел еще авианосец «Фьюриес», и обнаружили британцев только когда открыли огонь по транспортам.

В итоге «Хиппер» ушел, правда, изрядно расковыряв снарядами тяжелый крейсер «Бервик». Три часа спустя «Хиппер» встретил и потопил транспорт «Джамна». Не очень серьезный успех.

Зато в следующем походе крейсер за две недели рейдерства потопил 8 транспортов общей вместимостью 34 000 брт.

Следующий бой «Хиппера» состоялся только в 1942 году. Это был печальный для немцев «Новогодний бой» отряда адмирала Кумметца (в отряд входили крейсера «Хиппер» и «Лютцов» и шесть эсминцев) c конвоем JW-51B 31 декабря 1942 года.



В отвратительных погодных условиях и с вышедшим из строя радаром «Хиппер» сперва серьезно повредил эсминец «Онслоу», который вышел из боя. Далее немцы потопили тральщик «Брэмбл», приняв его за эсминец. Затем на дно был отправлен эсминец «Экейтес».

Но тут подошли два легких крейсера, «Шеффилд» и «Ямайка», и бой превратился в позорище, потому что британцы весьма неплохо отделали «Хиппер», который принял около 1000 тонн воды на малом ходу и вышел из боя, прикрывшись непогодой. «Лютцов» в бою фактически не участвовал, так что два легких крейсера по факту прогнали два немецких тяжелых крейсера и потопили эсминец «Дитрих Экольдт».

После этого «Хиппер» отправили в резерв, где он простоял два года. 1 января 1945 года крейсер был выведен из резерва, а 29 января направился в Киль, где 2 февраля был поставлен в сухой док. Но отремонтировать корабль не успели, потому что британцы разнесли его в клочья во время налета 3 мая 1945 года.



«Блюхер»



Корабль-неудачник. Погиб в первом же боевом столкновении, толком не нанеся противнику урона, при форсировании Осло-фьорда утром 9 апреля 1940 года.

Сперва два 280-мм снаряда с норвежской береговой батареи «Оскарборг», затем два десятка 150-мм снарядов с батареи «Копос», выпущенных в упор, а потом еще две 450-мм торпеды. На этом «Блюхер» закончился, когда от пожаров сдетонировал артиллерийский погреб.

«Зейдлиц»



Строили неспешно. Хотели даже продать Советскому Союзу, благо мы были не прочь купить. Гитлер в 1939 году окончательно запретил продажу, и работы возобновились. К маю 1942 года крейсер был почти достроен, но к этому времени крупные надводные корабли Германии окончательно вышли из фавора у Гитлера, и работы были прекращены.

Кому пришла в голову лютая идея превратить законченный на 90% крейсер в авианосец, сказать сложно, но такая идея получила одобрение. Авианосец мог серьезно облегчить работу немецких рейдеров против конвоев, которые прикрывали авианосцы.

Было решено убрать артиллерию главного калибра, перестроить палубу и изменить конструкцию корпуса выше броневого пояса. Корабль должен был получить 5 спаренных 105-мм зениток, четыре 37-мм спарки и пять 20-мм «фирлингов». Предполагалось, что ангар будет вмещать 18 самолетов.

В итоге изуродованный крейсер простоял в Кенигсберге до 29 января 1945 года, когда его подорвали. После войны был поднят и разделан на металл.

«Лютцов»

Его история так и не началась, поскольку корабль был продан Советскому Союзу в недостроенном состоянии. История «Петропавловска» — это отдельная тема.

«Принц Ойген»



Дебют был не очень впечатляющим: не начав воевать, крейсер получил первый «привет» от британцев 2 июля 1940 года, а именно бомбу в 227 кг, которая отправила корабль в небольшой ремонт.

Первый нормальный бой крейсера состоялся утром 24 мая 1941 года в Датском проливе. Снаряды «Ойгена» попадали в «Худ», а потом в «Принца Уэльского».



2 июля 1941 года, ровно через год, стоя в сухом доке в Бресте, «Ойген» вновь получил попадание 227-мм авиабомбы – на этот раз полубронебойной. Бомба пробила палубу (80 мм брони) и взорвалась в помещении электрогенераторов, заодно уничтожив расположенный над ним носовой артиллерийский вычислитель и повредив центральный пост. Погиб 61 человек, ремонт «Ойгена» занял ещё полгода.

12 февраля 1942 года «Ойген», прорываясь из Бреста в Германию, вывел из строя эсминец «Уорчестер».



23 февраля на подходе к Тронхейму «Ойген» получил торпеду от британской подводной лодки «Трайдент». До конца 1942 года корабль ремонтировался в Киле, а потом так и воевал на Балтике, обстреливая советские войска на суше. Крейсер выпустил большое количество снарядов (около 900), но самое интересное было впереди.

Возвращаясь на базу для пополнения припасов, «Ойген» в тумане протаранил только что вышедший из ремонта лёгкий крейсер «Лейпциг», который вышел из строя до конца войны. Сам «Ойген» ремонтировался до середины ноября. Затем крейсер снова обстреливал советские войска до израсходования боекомплекта.



Последний раз «Принцу Ойгену» довелось стрелять в конце марта и начале апреля 1945 года со своей стоянки по району Данцига. 20 апреля «Ойген», полностью израсходовав боезапас главного калибра, прибыл в Копенгаген, где и капитулировал 9 мая.

Далее крейсер достался американцам, которые отвели его на атолл Кваджалейн, где «Ойген» принял участие в испытании трех атомных зарядов.



Что можно сказать в итоге?

В итоге немцами была сделана серьезная заявка на отличный корабль. Но можно с уверенностью сказать, что шедевра не вышло.

Бронирование оказалось совершенно неудовлетворительным. Американские, итальянские, французские корабли – все были лучше бронированы. Опасность для «Хипперов» представляли даже легкие крейсера со 152-мм орудиями.

Силовая установка не обеспечивала высоких качеств, мореходность можно признать удовлетворительной, но не более того.

Да, системы управления огнем не имели себе равных. Они были просто великолепны. Полное дублирование КДП и вычислительных центров главного и зенитного калибра и их оснащение оптикой и аппаратурой высокого класса давало «Хипперам» огромное преимущество перед одноклассниками.

Но вот самолеты, 12 торпедных аппаратов, запасные торпеды и все прочее оснащение просто были бесполезным грузом, который толком не использовался ни разу.

Источники:
Кофман В. Л. Тяжелые крейсера типа «Адмирал Хиппер».
Кофман В. Л. Принцы Кригсмарине. Тяжёлые крейсера Третьего рейха.

Источник: tehnowar.ru

Опубликовано: 01.09.2020 в 18:42

Автор:

Категории: Армия и флот

Оставить комментарий

avatar
  Подписаться  
Уведомление о